- И что это за вещь? - спросил Трохин.

- Вот она. - Ваня похлопал ладонью себе по лбу, - Голова. Что в ней творится - не знает никто. А через пару дней этот стадион будет полон. И над каждым креслом, - Ваня картинно простер руку, - Будет своя голова. И какие идеи граждане принесут сюда в своих головах - этого сейчас никто не знает. А ведь не всем может нравиться идея Объединения, верно?

- Может я чего-то не понимаю, - удивился Трохин, - Но что они смогут натворить?

- А они, гражданин Трохин, могут Объединение сорвать, - сухо сказал Ваня, прищурившись и глядя в пространство совсем взрослым, жестким взглядом. - Вы ничего не слышали про флэшмоб-террор?

- Про флэшмоб я что-то слышал... - нахмурился Трохин, - В нашем веке молодежь списывалась по интернету, собиралась в каком-то месте и разом открывала, например, зонтики... Массовое чудачество без смысла. Я, помнится, еще писал статью в журнал о том, что эти люди-машины, устав от труда в офисах, хотят почувствовать себя единым организмом и...

- Фи, какой зачаточный флэшмоб! - перебил Ваня. - Современный флэшмоб наполнен смыслом! Он продуман и давно взят под контроль каналами, ньюсами и рекламными агентствами. Флэшмобом занимаются у нас почти все. Например моя знакомая... - Ваня замялся, что-то вспомнил, полез в карман и включил хабу-хабу, - Она увлекается спортивно-пазловым флэшмобом. Есть еще сотни видов. Но дело не в этом. Кроме мирного флэшмоба существует флэшмоб-террор. Что ужаснее всего, им поражено огромное количество высокобонусных во всем мире. И мы не можем знать заранее кто и что принесет сюда в своей голове.

- Но я не понимаю, в чем опасность? Что они могут сделать? Зонтики открыть?

Ваня нарочито зевнул и прикрыл рот ладонью.

- А вы представьте себе, гражданин Трохин, что половина стадиона во время церемонии вскочит и покажет "ж"? - процедил он.

- Как? - растерялся Трохин, - Наше запретное слово?