Трохин вздохнул и ничего не ответил. Ваня подмигнул ему, хлопнул по штурвалу и люк кара распахнулся. Трохин неуклюже задрал ноги, перекинул их через бортик кара и спрыгнул на землю, выстланную зеленым податливым пластиком. Краем глаза он увидел, что Ваня шагнул прямо сквозь борт, который распахнулся перед ним непонятным образом.

Дул приятный ветерок, пахло океаном - солью, чайками, водорослями. Впереди возвышался гигантская чаша - белая, совершенно гладкая стена. Ее верх терялся в небе, а края тянулись вдаль по обе стороны, сколько хватало глаз. Трохин оглянулся - сзади до самого горизонта тянулась пустыня, выстланная упругим пластиком, и кое-где бродили люди.

- Нравится, гражданин Трохин? - спросил Ваня.

- Красиво, - кивнул Трохин и поспешно добавил, - Я счастлив!

- Сейчас мы пойдем внутрь стадиона и посидим на трибунах. Просто чтобы иметь представление.

- Так это остров Пасхи? А знаменитые статуи убрали?

- Насчет статуй - не скажу, не искусствовед я. Может они на старом острове? А это новый остров Пасхи. - Ваня топнул ногой. - Искусственный. Сто двадцать километров в диаметре! Специально построен для Объединения.

Они зашагали вперед к стадиону. Людей вокруг почти не было, и Трохина это радовало. Зеленый пластик упруго гнулся под его подошвами, далекая стена приближалась неохотно.

- А ближе нельзя было подлететь? - спросил Трохин.

- Как же ближе, если это режимная зона? - удивился Ваня, - Через три дня здесь соберутся самые высокобонусные граждане мира! А остальные, кто захочет, будут толпиться здесь, на площадке перед входом. Поэтому режим, все оцеплено. Здесь под настилом, - Ваня на ходу подпрыгнул и топнул сразу обеими ногами, - сидят тысячи робокопов. Если что - вылезут. А сейчас мы подойдем ближе и увидим настоящие войска ООЦ... Ни слова им не говорите!