- Мы занимались несколько раз киберсексом. А настоящим сексом не занимается никто. Или почти никто.

- А откуда дети?!

- Искусственное оплодотворение. Чтобы заниматься сексом, надо бесконечно доверять партнеру. Надо быть уверенным, что наутро никто не побежит подавать в суд за моральный ущерб. А моральный ущерб в этом случае будет круче чем даже иск инфоканалов...

- Ужасный век, ужасные сердца, - пробормотал Трохин, - Но тогда последний вопрос: а в чем заключается ваша свобода? Если вы ничего не можете ни сказать, ни сделать? Ни трахнуть?

- Основное право гражданина - это право на свободу от проявлений чужих свобод, - бойко протараторил Ваня как по учебнику. - Это главный закон, других законов нет. Гражданин свободен. Он может творить все, что захочет.

- Это как? - не понял Трохин. - Все? И убить человека?

- Да, - кивнул Ваня. - Свобода безгранична. Вы свободны даже убивать людей. Но! - Ваня поднял палец, - Только так, чтобы это никому не мешало. Вы сможете убить человека так, чтобы это ему не помешало? Нет. Потому что он имеет право на свободу от проявлений вашей свободы его убивать. Неужели это так трудно понять?

- Черт побери! Господи! Как мне надоел этот свободный мир! - всплеснул руками Трохин, - Извини, Ваня, ничего личного... Как мне надоели все эти граждане, готовые судиться по каждому пустяку! Как мне надоели эти ваши законы! Эти толпы зевак! Флэшмобщиков! Невеж из ньюсов!

- Плохо расслышал последнюю фразу, - насторожился Ваня, - Мне показалось, или вы опять произнесли наше запрещенное слово?

- Показалось, - сухо бросил Трохин.

- Мы уже подлетаем, гражданин Трохин, - кивнул Ваня, - Я понимаю, вы многого натерпелись. Потерпите еще чуть-чуть, и скоро будете дома... Если не начнете в церкви говорить все то, что говорите при мне.

- Я понимаю, - кивнул Трохин, - Не дурак.

* * *

Ваня умело посадил кар, распахнул люк, выглянул, замер и присвистнул. Трохин тоже выглянул и увидел большой купол церкви и ворота. Но перед воротами шеренгой стояли стражники.